Юлия Киселева: «Мир охвачен "нейроманией"»

В рамках второго Международного кинофестиваля «Предчувствие» челябинцы увидят документальный фильм «Мозг. Эволюция», продолжение кино «Мозг. Вторая Вселенная». Картина серьезно всколыхнула эмоции зрителей и получила продолжение. В этом году режиссер фильма Юлия Киселева вновь посетит южноуральскую столицу с премьерой, которая расскажет об исследованиях мозга. О кино, о науке, о «Предчувствии» нашем и предчувствии будущего мы поговорили с режиссером накануне события.



– Что для вас кинофестиваль «Предчувствие»? Что дает вам участие в нем?


– Мне очень импонирует название фестиваля, оно очень точное. И его формат, и возможность поговорить о будущем. У нас в принципе каждое документальное кино можно рассматривать как попытку подумать о том, что будет завтра, но именно научно-популярных картин очень мало. А еще их практически негде показывать и смотреть, мало фестивалей научно-популярного кино. Поэтому замечательно, что есть «Предчувствие», и что он проходит на моей родине, на Урале. С удовольствием приеду, привезу героя фильма Михаила Лебедева (Михаил Лебедев – нейрофизиолог, научный руководитель Центра биоэлектрических интерфейсов НИУ ВШЭ – прим. ред). Ожидаю не менее интересную дискуссию, чем в прошлом году.


  – Что вас вдохновило на создание фильмов «Мозг. Вторая Вселенная» и «Мозг. Эволюция»?


– О фильме «Мозг. Вторая вселенная» я начала думать еще в 2013 году (съемки начались в 15-м), потому что весь мир начал изучать мозг, очень много программ по его изучению в Европе, США, Китае, России. Сейчас мир охвачен «нейроманией». И мимо этого просто нельзя пройти. Тема интересная и безграничная. И на всех показах зрители спрашивали о том, будет ли продолжение. Я сначала была уверена, что нет. Потому что съемки были очень тяжелыми, это научно-популярный жанр, очень объемный, нужно было много средств – мы снимали три года. Но потом я поняла, что действительно некоторые вещи остались невысказанными в силу хронометража картины. И захотелось снять второй фильм, его снимать было чуть легче. С удовольствием его представим на кинофестивале «Предчувствие» в этом году.


– Как лично вы относитесь к гендерным теориям о мозге и стереотипам, связанным с ними? Мол женский мозг меньше мужского, мужчины умнее женщин и тому подобное


– Наверно мозг женщины меньше, потому что женщина в целом меньше мужчины по размеру. А насчет «умнее» – нужно определить, что вообще такое ум. По каким критериям мы оцениваем, что мы сравниваем? Ученые занимаются этой темой, насколько я знаю, в интернете есть много литературы, посвященной сравнению мозга мужчин и женщин. Пока я эту тему не изучала, но знаю, что научные работы на эту тему есть. Думаю, что даже если мы их почитаем, то однозначные ответы вряд ли найдем.


– Высокие технологии в жизни человека. Как вы лично к ним относитесь? Есть ли в этом всем что-то пугающее вас?


– Очень забавно на одном из показов прошлого фильма во время эпизода про жуков-киборгов (это жуки, у которых встроены чипы в мозг, и люди ими могут управлять нажатием кнопки) были зрители, которые сказали: «Боже! Какой кошмар! Вскоре нами тоже будут управлять, нам будут эти чипы встраивать». Я их спросила: «А вы телевизор смотрите?» Все ответили положительно. «И вы уверены, что уже сейчас вами никто не управляет?» Зрители в основном пугаются того, что ученые что-то с ними сделают физически. Ну, во-первых, просто так с людьми ничего не сделаешь. А во-вторых, любая технология может быть как во вред, так и во благо. Ведь можно и поранить ножом, а можно воспользоваться им в быту. Меня лично ничего не пугает. Все зависит от того, в чьих руках находится технология.


– Как вы думаете, научатся ли ученые в будущем «помогать» эволюции, искусственным образом влияя на инстинкты, на человеческую природу?


– Человек во многом уже давно помогает эволюции. Он научился, например, выхаживать недоношенных детей. Если в прошлом веке у них, как правило, не было шансов на жизнь, то сейчас они выживают. Потом распределение труда позволило каждому человеку найти свое место в обществе, поэтому сейчас может выжить и «сильный», и «слабый», и в этом смысле да, человек взял эволюцию в свои руки, как говорят герои нашего фильма. Об этом наше кино. А с другой стороны, есть какие-то эволюционные факторы, которые на нас влияют, и мы ничего не можем с ними сделать. Есть особенности восприятия, которые формировались миллионы лет, мы не можем их поменять. В этом смысле я думаю, что проще внедрить тот же чип в мозг, использовать какую-то технологию, чем поменять свойство восприятия. Поэтому что-то можем, что-то нет, каждую сферу нужно рассматривать отдельно.


В фильме снимались ученые:

Михаил Лебедев – Ph.D., нейрофизиолог,  научный руководитель Центра биоэлектрических интерфейсов НИУ ВШЭ, профессор Первого МГМУ им. И. М. Сеченова, старший научный сотрудник Центра нейроинженерии Университета Дьюка (США).


Василий Ключарев – нейробиолог, директор Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ, профессор НИУ ВШЭ.


Мария Фаликман – когнитивный психолог, профессор, доктор психологических наук, руководитель Департамента психологии НИУ ВШЭ, доктор психологических наук.

Александр Каплан — доктор биологических наук, профессор, заведующий лабораторией нейрофизиологии и нейроинтерфейсов биологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова.


Алексей Осадчий – Ph.D., профессор НИУ ВШЭ, директор Центра биоэлектрических интерфейсов.


Рауль Гайнетдинов – нейрофармаколог, директор Института трансляционной биомедицины СПбГУ.


Вадим Никулин – ведущий научный сотрудник Макс Планк института по изучению мозга и когнитивной деятельности (Лейпциг, Германия); ведущий научный сотрудник Института когнитивных нейронаук, профессор НИУ ВШЭ.


Александр Фролов – профессор, доктор биологических наук, заведующий лаборатории математической нейробиологии обучения Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН.


Данил Разеев – доктор философских наук, профессор СПбГУ.